Снег пошел пару недель назад, в какой-то неурочный день вроде вторника, в половине седьмого, когда темные потоки клерков уже хлынули с работы и понеслись по улицам и тротуарам. Шел, пока они разъезжались по домам, шел, пока последние машины не тронулись со своих не предназначенных для парковки мест.
В час ночи мы вышли из дома. На улицах было пусто и все было новое, свежее и красивое. Под ногами ни намека на асфальт, как будто наступаешь в крем каталана с засахарившейся корочкой, она незаметно хрустит под ногами и ты проваливаешься в недры снежного суфле. Нетронутые техникой и шинами дороги с выпуклыми сугробами вдоль обочин, снег, застывший на деревьях, на резных деталях оград и заборов, и все это чистое и искристое, и очень тихо вокруг. Памятники в снежном коконе, который, как спецэффекты, опадает от одного удара снежком. Первые сосульки этой зимой, торжественно отломанные от навесов ларьков. В ту ночь легализовался Новый Год – показался правдоподобным и предстоящим, а не просто плодом всеобщей оптимистичной шизофрении.
Затем я заразилась наряжательством.