вторник, 12 марта 2019 г.

Виртуальная Россия ещё жива, но...

Виртуальная Россия ещё жива, но...

Одной из тем, активно обсуждавшихся в России в последние недели, стал тренд к формированию в стране «суверенного» интернета, закон о котором был одобрен Думой в феврале в первом чтении. Формально, утверждается, что законодатели хотят не повторить «китайский файерволл», а дать россиянам возможность пользоваться интернетом даже если страну «попытаются отключить от него» США и их союзники (чего, впрочем, они пока не предпринимали никогда).

Плохо это или хорошо?





Прежде всего, следует сказать, что, сегодня, Россия если и заметна в мире, то, скорее, в виртуальной, а не в обычной реальности.

Наш рыночный ВВП в прошлом году составил 1,9% общемирового показателя, но доля русскоязычного контента во Всемирной Сети оказалась втрое большей: 6,1%. По размеру экономики мы отстаём от Китая в 8,5 раз, а в интернет-контенте опережаем его в 3,6 раза.

Отгородиться от цивилизации не только «контрсанкциями», но и информационно — значит сделать ещё один шаг к исчезновению России с карты мира, на которой она занимает значимое место лишь в глазах тех, кто черпает сведения об окружающей реальности из передач Первого канала и «России-1».

Более важна, однако, иная проблема.

Изоляция Интернета по китайскому образцу была и остаётся сродни китайскому экономическому протекционизму. Масштаб китайского рынка таков, что в стране, в отсутствии открытой конкуренции, появились Baidu, Alibaba, Tencent, Quihoo 360, NetEase и сотни других, которые копировали западные технологии и использовали их на пусть и ограниченном, но впечатляющем «пространстве». В России ситуация иная.

У нас интернет-услуги сегодня во всё большей мере должны поддерживаться «реальным» сектором: наличием продаваемых товаров, отлаженной системой доставки, наконец, доступностью для загрузки информации, которую выдают поисковики, но многого из первого нет даже сейчас, а второго может не оказаться в условиях сетевого «суверенитета». Поэтому экономического эффекта «импортозамещения» в России (в отличие от Китая) не случится, а потери окажутся несомненными.

Ещё более существенней выглядит «социальный» аспект ограничений.

Только на волне обсуждений «зловредности» Всемирной сети ограничения свободы Интернета в России в 2018 г. выросли в шесть раз, а число блокировок веб-страниц превысило полмиллиона. Упрочение этого тренда усилит дискомфорт привыкшей к свободе части россиян.

В Китае, как ни крути, развитие всего (даже того же Интернета) шло и идёт поступательно: экономические и информационные возможности граждан год от года растут. Притормозить такой рост — это одно дело, а отнять уже имеющееся — совсем другое. Потому информационные ограничения подтолкнут не экономический рост, а возмущение тех наших сограждан, которые привыкли быть включёнными в глобальный мир если и не наяву, то, по крайней мере, в воображаемой реальности.

Именно такая «включённость» во многом обеспечивает стабильность политического режима, так как виртуальная свобода не столько порождает требование реальной, сколько замещает её, как и виртуальный протест становится самоцелью, а не подготавливает реальный.

Закрывая виртуальные «форточки», власть лишь приближает то время, когда в стенах строящегося ею имперского здания появятся реальные проломы. Хотя, возможно, это не так уж и плохо…

Автор: Владислав Иноземцев.

Интересное...




Другие посты по этой теме:



0 коммент.:

Отправить комментарий

Ваш комментарий появится в блоге после проверки администратором